Образ России в философии «Серебряного века»

 

 

"Россия страна великих контрастов по преимуществу - нигде нет таких противоположностей высоты и низости, ослепительного света и первобытной тьмы."

(Бердяев Н.А. Судьба России. - М., 1990. - с.73).

 

 

 

Россия для русской философии - особая, часто очень болезненная тема, связанная: с личным переживанием ее истории, с надеждами о будущем России, ее предназначением и исконно русскими вопросами: "Что делать?" и "Кто виноват?".

 

Особенно остро эти вопросы зазвучали на рубеже XIX и ХХ столетия. Россия стояла на пороге серьезных исторических изменений, назревала революционная ситуация, в интеллектуальных кругах усиливались апокалиптические настроения, связанные с предчувствием "гибели старой России". Вместе с тем это было время бурного расцвета культуры, русского ренессанса, который впоследствии стали называть "Серебряным веком".  Замечательный русский философ Н.А.Бердяев, живший в это время, впоследствии писал: "В эти годы России было послано много даров. Это была эпоха пробуждения самостоятельной философской мысли, расцвета поэзии и обострения эстетической чувствительности, религиозного беспокойства и искания, интереса к мистике и оккультизму". (Бердяев Н.А. Самопознание. - М.: Книга, 1991. - с.140).

 

Культурно-духовное движение этого времени имело синкретический характер. Оно объединяло в себе различные течения религиозно-философской мысли, мистической философии и оккультизма. Общим был интерес к языческим истокам, эллинской культуре, космической философии. Интеллектуальная атмосфера этого времени была насыщена надеждами на духовное обновление России, которое, как полагали, даст возможность ей осуществить свою миссию в истории.

 

Мысль о великом  предназначении России, богоизбранности и богоносности ее народа, издавна существовала в русской культуре. Начиная с идеи Москвы как третьего Рима, она красной нитью прошла через всю историю общественной мысли и кульминировала в философии Серебряного века под именем Русской идеи. Эта идея не была иллюзией будущности России. Она исходила из глубин русской духовности. Н.А.Бердяев писал по этому поводу: "Не может человек всю жизнь чувствовать какое-то особенное и великое призвание и остро осознавать его в периоды наибольшего духовного подъема, если человек этот ни к чему не предназначен. Это биологически невозможно. Невозможно  это и в жизни целого народа" (Бердяев Н.А. Судьба России. - М., 1990 - с.8).

 

Существует несколько интерпретаций Русской идеи. Общий замысел ее принадлежит В.С.Соловьеву, философия которого оказала  большое влияние на культурный подъем в России в начале ХХ века. Русская идея в его интерпретации носила ярко выраженный мессианский характер. Смысл ее заключался во всемирном христианском преображении, выразителем и инициатором которого должен был стать русский народ.

 

В философии Серебряного века Русская идея получила более узкое толкование. Вяч. И. Иванов видел в русской идее претворение христианского универсализма, поскольку она чужда национальному эгоизму и соединяет в себе "родное и вселенское". Е.Н.Трубецкой находил суть русской идеи не в христианском объединении мира, а в реализации особенностей русской национальной культуры в христианстве. В.В.Розанов выступал с критикой христианского универсализма Русской идеи и высказывался в защиту национальной культуры.

 

Значительный вклад в разработку Русской идеи внес Н.А.Бердяев. Его книга "Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX и начала ХХ века" (Париж, 1946) концептуально объединила различные интерпретации Русской идеи, существовавшие в философии Серебряного века. Размышляя о русском самосознании, Бердяев отмечает, что "В нашем национальном сознании никогда не было меры, никогда не было спокойной уверенности и твердости, без надрыва и истерии" (Бердяев Н.А. Философия творчества, культуры и искусства. В 2-х т. ¬М., 1994. - Т.1. - с.l05). Характер русской души символически отражен в географии русской природы. Бердяев считал, что "все внешнее всегда есть лишь выражение внутреннего, лишь символ духа. И равнинность русской земли; ее безгранность, бесконечность ее далей, ее неоформленная стихийность есть лишь выражение равнинности, безгранности русской души, ее бесконечных далей, ее подвластности неоформленной национальной стихии". (Бердяев Н.А. Там же, с.106). Русская душа отличается исключительной "чуткостью к мистическим и апокалипсическим токам", она "открыта всем далям, устремлена в даль конца истории". "Русская душа способна на радикальные эксперименты", она не закована религиозной и культурной дисциплиной. В ней отсутствует настоящий инстинкт самосохранения. Русский человек "легко истребляет себя, распыляется в пространстве", может дойти до упоения гибелью. Эти национальные качества русской натуры в соединении с уникальной одаренностью народа, глубиной его духовной культуры создают неповторимый облик России. "Россия, - писал Бердяев, - страна великих контрастов по преимуществу - нигде нет таких противоположностей высоты и низости, ослепительного света и первобытной тьмы" (Бердяев Н.А. Судьба России. - М., 1990. - с.73).

 

Фундаментальное противоречие России заключается в том, что высокий духовный потенциал пока еще не может проявиться в полную силу на материальном плане. Способ жизни человека определяется не только его устремлениями, но и социальными, практическими навыками цивилизации и традиции, которые человек наследует. В России же существует колоссальный разрыв между высокими устремлениями русского человека и низким гражданско-бытовым уровнем жизни. "Принцип "Все или ничего" в России, - пишет Бердяев, - оставляет победу за ничем".

 

Для русского самосознания характерно признание ценности лишь сверхчеловеческого совершенства и недостаточная оценка совершенства человеческого. "Так средний радикальный интеллигент, - отмечает Бердяев, - обычно думает, что он или призван перевернуть весь мир, или принужден остаться в довольно низком состоянии, пребывать в нравственной неряшливости и опускаться. Промышленную деятельность он целиком предоставляет той «буржуазии», которая, по его мнению, и не может обладать нравственными качествами. Русского человека слишком легко "заедает Среда". Он привык возлагаться не на себя и свою активность" не на внутреннюю дисциплину личности, а на органический коллектив, на что-то внешнее, что должно его подымать и спасать" (Бердяев Н.А. Судьба России. - М., 1990. - с.79). "Когда русский человек религиозен, то он верит, что святые или сам Бог все за него сделают, когда же он атеист, то думает, что все за него должна сделать социальная Среда."  (Бердяев Н.А. Там же, с.80).

 

Антиномичность русской жизни Бердяев видел в том, что в ней "столкнулись и смешались два потока мировой истории, восточной и западной. " (Бердяев Н.А. Философия неравенства.- М., 1990.- с.32). Осуществление синтеза этих потоков культуры для России является важной задачей, решив которую, она сможет осознать себя и свое призвание в мире. В недрах России должен родиться новый тип восточно-западной культуры, способной творчески преобразить и культурную жизнь Европы. Но чтобы исполнить свою мировую миссию, Россия должна пережить духовное обновление, "религиозную эмансипацию личности" и прийти к идее космической общественности, Т.е. объединиться с мировыми космическими энергиями. Для этого русский народ и проходит ступени, поднимающие тьму к свету.

 

В итоге, размышления Бердяева над феноменом русского самосознания приводят его к выводу, что оно не является зрелым национальным самосознанием, оно не обладает цельностью. Дуализм русского самосознания происходит из разделенности женственного и "мужественного", пассивного и активного начал. В этом, по Бердяеву, и состоит "разгадка всех наших болезней и страданий". Чтобы преодолеть свою слабость, русский человек должен воспитать в себе личную ответственность и устремиться к духовному совершенствованию. Не ожидать "социального чуда", а во всем полагаться на свою собственную активность, не только созерцать, но и действовать. Только тогда, по глубокому убеждению Бердяева, в силе и в развитии раскроется истинное своеобразие России.

 

Эта же мысль проводится и в творчестве И.А.Ильина. России не быть, - считает он, без воспитания в русском народе национального духовного характера. Это воспитание должно обращаться к духу и сердцу русского человека. "Русский человек силен тогда, когда он целен, в цельности он достигает прежде всего, и больше всего через свободу - через внутреннюю свободу любви и свободу веры". (Ильин И.А. Творческая идея нашего будущего. - Новосибирск, 1991.- с. 28). Ильин предлагает своеобразный кодекс чести, который должен стать неотъемлемой частью нравственного сознания русского человека. Главными ценностями в этом рыцарском кодексе чести являются: любовь, вера, совесть, чувство собственного духовного достоинства, "Сердечное видение", умение владеть собой, преданность Родине и "смертная готовность". Философские размышления Ильина о русском народе, его национальном достоинстве проникнуты глубокой верой в будущее России, история которой "есть победа русского духовного характера над трудностями, соблазнами, опасностями и врагами". (Ильин И.А. Там же, с.30). Национализм и патриотизм русского народа Ильин рассматривал как духовно-культурные явления. Смысл предназначения России он видел не в ассимиляции чужих иноземных культур, а в развитии собственной самобытной культуры, в углублении собственного "духовно-национального лона" до того уровня, где "жuвет духовность, внятная всем векам и народам". (Ильин И.А. Путь к очевидности.-М., 1993.- с.245).

 

Завершая краткий абрис представлений философов Серебряного века о России, можно сделать следующие выводы. Ответ на вопрос «кто виноват» следует искать в судьбе России, ее предназначении играть интеграционную духовную роль,  связанную с утверждением  в мире, в практической жизни  сверхчеловеческих ценностей. Рассуждая логически, мы должны признать: для того, чтобы достигнуть сверхчеловеческих ценностей, надо обладать сверчеловеческими духовными возможностями, т.е. богочеловеческими способностями. А эта сторона вопроса оказывается менее всего достижима в силу исторических эволюционных причин развития человечества. Вновь возникает вопрос: «Что делать?». Отказаться России от мессианских претензий, если это возможно? Или исполнить свое мировое предназначение, если оно существует? Ответ для русских философов Серебряного века очевиден. Он связан с осознанием взаимозависимости судьбы России и духовного достоинства человека, его личной ответственности за выбранный способ жизни, внутренней дисциплины личности и нравственной философии жизни.

 

Образ России, созданный философами Серебряного века, имеет большое значение для нашего времени. Высокодуховные традиции русской культуры составляют основу положительного образа России. Не менее важны, в этом отношении, положительные, привлекательные в нравственном, эстетическом, культурном отношении образы наших соотечественников эпохи Серебряного века, постреволюционного русского зарубежья, их духовных наследников и наших современников, продолжателей лучших культурных традиций России.

 

 

Л. И. Крашкина,  к.ф.н.

Москва, 1996 - 2010 г. г

 

НОВОСТИhttps://www.deims.ru/news.html
ОБЪЯВЛЕНИЯhttps://www.deims.ru/info.html
ПРЕСС-РЕЛИЗЫhttps://www.deims.ru/releases.html
МАГАЗИН КУРСОВhttps://www.deims.ru/shop-courses.html

КОНТАКТЫ:

Моб.:  + 7(926)7601500

Skype: deims-club

Email: 7601500@gmail.com